Фотографии
К сожалению, хороших фотографий у меня нет. Дело даже не в качестве, а в идентичности. То ли черно-белые фотографии слишком статичны, то ли по другой причине, но они не отражают истинного облика дорогих мне людей. Бабушка Лиза, как я уже писала, выглядит намного старше, чем была в действительности, и красота ее не видна совсем. Моя мама всегда считалась абсолютно не фотогеничной, пока не настала эра цветной фотографии.
Бабушка Клара (мамина мама). Очень плохая фотография, но остальные из тех, что у меня есть, еще хуже:
Дедушка Давид (мамин папа). Тут уже почти нет волос, а была пышная черная грива. У мамы есть замечательный портрет, там он молодой красавец, но портрет не всунешь в сканер:
Мамина младшая сестра Майя:
Мой папа в 41 году на фронте, 16 лет:
Семейная - с папиной стороны.
Стоят - слева направо: папа, мама, тетя Клара (старшая папина сестра), ее муж дядя Боря (родители Рудика).
Сидят - слева направо: бабушка Лиза, Рудик, я, дедушка Митя.
Еще одна семейная, уже без нас с Рудиком.
Стоят - слева направо: папа, мама, дядя Боря, тетя Клара, Инна - старшая дочь дяди Абрама и тети Жени (Инна тут маленькая, низенькая, потому видна почти вровень с сидящей бабушкой), дядя Абрам (младший бабушкин брат), его жена тетя Женя, Руфа - старшая дочь дяди Яши (старшего бабушкиного брата) и тети Сюты.
Сидят - слева направо: Неля (дедушкина племянница, жившая у нас во время своей учебы в Ленинграде, я о ней писала), дедушка Митя, бабушка Лиза, тетя Сюта (жена дяди Яши), Ляля (младшая дочь дяди Яши и тети Сюты), дядя Яша.
Все они тут очень напряжены, вид несколько испуганный и утомленный, видно фотограф замучал, пока снимал.
Моя сестра Лена (лет 12):
У этой фотографии забавная история: мама с Леной гуляли в Летнем саду. Вдруг к ним подошел очень милый, интеллигентный фотограф и попросил разрешения сфотографировать девочку, обещав прислать фотографии. Мама согласилась. Через некоторое время от него пришло письмо с вложенными карточками. На обороте одной из них карандашом было написано: "красивая девочка-еврейка в Летнем саду". Это он оказывается типаж искал.
И напоследок одна из самых свежих маминых фотографий, 3 месяца назад, на праздновании Ленкиного пятидесятилетия (Боже! моей маленькой сестренке 50...):
Фотографии маминой семьи.
Это фотография маминой бабушки – мамы дедушки Давида. Вот тут я рассказывала, как десятилетняя мама пыталась развлечь ее, с трудом понимавшую по-русски, чтением «Евгения Онегина», и что из этого вышло.
А это дедушка Давид – ученик реального училища.
А дальше идут родные бабушки Клары.
Это ее старший брат Хаим Ханелес (который, приехав в 1925-ом году в Палестину, ивритизировал фамилию, изменив ее на Хананель), с женой Шифрой и старшим сыном Моше (подробно о них там же).
Бабушкина сестра тетя Этка со своим мужем дядей Наумом. Тут она выглядит железной женщиной, так что кажется понятным, как она спокойно сидела на матрасе, под которым прятался Хаим, даже когда гепеушники протыкали матрас штыками. В жизни она была добрейшим и мягчайшим человеком.
В доме у тети Этки и дяди Наума до войны хранился свиток Торы (об этом тут).
Это бабушка Клара.
А тут три поколения женской половины семьи: прабабушка Малка Ханелес, бабушка Клара и мама.
А это маленькая Анечка – моя будущая мама.
Фотографии папиной семьи.
О родителях бабушки Лизы я писала тут.
Это бабушкина бабушка, т.е. моя прапрабабушка Малка Бердичевская. По поводу этой фотографии мой папа написал так: «Снимаю с себя ответственность за злое выражение ее лица. Говорят, что в то время сидели перед объективом по полчаса, если не больше. Трудно столько времени сохранять веселое выражение лица. А может быть, все дело в проблемах протезирования зубов...»
Это ее дочь, папина бабушка и моя прабабушка Рива. О ней я тоже рассказывала. К сожалению, качество фотографии ужасное, но другой нет.
Это мой прадедушка Исер Рубанов, муж прабабушки Ривы. Качество фотографии такое же жуткое, прошу прощения.
А это молоденькая бабушка Лиза. Это не самая любимая мной ее фотография (любимая у Рудика в Питере).
Это тоже бабушка Лиза.
На двух следующих фотографиях родители дедушки Мити. О них я рассказывала тут.
Это дедушкина мама, а моя прабабушка Ита Шейнкар, урожденная Торчинская.
Это дедушкин папа, мой прадедушка Юда-Лейб Шейнкар.
А здесь молодой дедушка Митя (опять же не лучшая фотография, у Рудика есть очень хорошая, но пока что он только обещает прислать...)
Тут бабушка Лиза с детьми: слева тетя Клара, справа папа.
А тут мой папа – бравый джигит. Какой мог бы быть роскошный пуримский костюм, а?
Война... Дедушка в форме. На фронт, как я уже рассказывала, его не взяли по состоянию здоровья. После блокады он был мобилизован и преподавал в военном топографическом училище в Омске.
А это тетя Сюта (слева), ее младшая, родившаяся весной 41-го года, дочь Ляля и бабушка Лиза – в эвакуации после блокады.
Школьные годы - фотографии разных лет и разных лиц.
Это 1940-ой год, 9-ый класс еврейской школы, где учился мой папа. Папа второй справа в нижнем ряду. Далеко не всем из этих ребят посчастливится остаться в живых к концу войны...
Слева от папы какая-то девочка, а рядом с ней папин друг Лева Бограчев. Через год с небольшим они совершенно неожиданно встретятся на фронте – уже совсем в другой обстановке.
Конечно, следующая фотография выбивается из темы: она далеко не школьная. Эти мальчики уже успели закончить десятый класс, тут им по семнадцать (папа слева, Лева Бограчев справа).
Вы спросите, откуда на фронте велосипед, и правильно сделаете. На самом деле ниоткуда. Просто им захотелось украсить фотографию какой-то экзотической деталью. Ну не автомат же в руках держать в самом деле, это же так обыденно! Вот фотограф и приволок откуда-то велосипед, казавшийся тогда совершенно невероятным осколком мирного времени...
Тут тоже девятый класс, но только мамин. Это 41-ый год, перед самым началом войны. Мама во втором ряду сверху вторая справа.
Показывая мне эту фотографию, мама объяснила: «Вот самая крайняя слева девочка в верхнем ряду – круглая отличница, умница. Погибла в блокаду. А в том же ряду самая правая – из питерских немцев. Когда началась война, ее с отцом сослали (за то, что немцы). Оба погибли в ссылке...»
А теперь следующее поколение: тут мы с Рудиком. Снимок сделан 1-го сентября 55-го года, в этот день я впервые пошла в первый класс, потому и белый передник. Рудик к этому времени уже «старожил» в школе: в тот день он пошел во второй класс.
А здесь прошли годы, и уже Лена – школьница.
А эта фотография цветная: помните фотографа из Летнего сада? Это еще одна из присланных им фотографий Лены.
Здесь наш первый класс. В нижнем ряду вторая слева – Юленька Шейнкар. Справа от нее Ира Чукреева (про нее тут). В центре – Ариадна Францевна (и про нее тут же).
Справа от Ариадны Францевны Вова Шутов. Мы с ним вместе поступили потом в 30-ую школу, вместе ее и закончили. Десять с лишним лет назад я узнала от наших одноклассников, что Вову зарезали бандиты в парадной собственного дома – просто так.
Рядом с Вовой – Ксана Кумпан. А симметрично ей, слева от Ариадны Францевны (после мальчика) ее сестра-близнец Вера. Еще у них была старшая сестра Лена, которая училась в Горном институте и писала замечательные стихи. В доме у Ксаны и Веры я еще в 50-ые годы встречала товарища Лены по институту и ЛИТО Алика Городницкого. Естественно, что мы узнавали и выучивали все его песни сразу же после их написания. В десятом классе Ксане удалось организовать его концерт уже в 30-ой школе, где мы с ней учились.
Через много лет Александр Моисеевич Городницкий, приезжавший в Израиль на гастроли, рассказал мне, что Лена Кумпан уже давно перестала писать стихи. Жаль.
А Вера (теперь ее фамилия Окунь) с конца 70-ых годов живет в Иерусалиме. Ее муж, Александр Окунь - известный художник.
Тут уже седьмой класс. Я во втором ряду снизу, третья слева. Прямо рядом со мной наша учительница математики Зинаида Марковна Драпкина. В следующем (среднем) ряду крайняя слева Ира Чукреева, рядом с ней Ксана Кумпан.
А в самом нижнем ряду вторая слева (с косичками, прямо под Зинаидой Марковной) – Лена (Владлена) Кобзарь. Мы с ней тоже потом учились в одном классе в 30-ой школе. У Лены было еще четыре сестры (представляете себе: ютящаяся в жуткой сорокакомнатной коммуналке советская семья, в которой пять дочерей!). За Лениной сестрой, красавицей Галей ухаживал студент Театрального института Илюша Резник. Это был худенький талантливый парень, который сочинял чудесные, абсолютно бардовские песни. В нашей 30-ой школе он вел театральный кружок. В этом кружке блистал мой соученик из параллельного класса Боб Смолкин (Боря, конечно, но все его всегда называли Бобом). Теперь он прославился исполнением роли дворецкого в сериале «Моя прекрасная няня».
А милый Илюша Резник давно уже раздобрел, заматерел, забронзовел. Все помнят историю о том, как он учил Булата Окуджаву «писать песенки».
Это фотография из нашего школьного выпускного альбома. Тут мне семнадцать с половиной. Когда-то я терпеть не могла эту фотографию.
И в завершение школьной темы: это Иосиф Яковлевич Веребейчик (о нем тут) в те годы, когда мы у него учились.
Таким он был в день своего 85-летия, 1 апреля 2006-го года.
Не могу удержаться от соблазна полностью привести поздравление с юбилеем Иосифа Яковлевича, написанное Сашей Фрадковым, который учился в параллельном классе (сейчас он - крупнейший математик):
Собирались юные таланты,
Кто влеком друзьями, кто родней
Чтобы стать скорей физмат-гигантом,
В школе поучиться в непростой.
На Васильевском была одна такая,
И пройдя небрежненько отбор,
Нос свой по привычке задирая,
Каждый то ли Эйлер, то ли Бор,
Сели в класс, нахальны и беспечны:
Интеллектом будем, мол, давить.
Но неспешно входит Веребейчик
И "Начнем разминку." говорит.
"Ну, гуляй к доске, пижон в рассрочку!"
Пух и перья с гениев летят.
Что-то, братцы, весело не очень
Двойку по контрольной получать.
Был отличник - стал "рахитом мысли",
"Гармонично недоразвитым"...
Задранные вверх носы повисли,
Хвастовство растаяло как дым.
От любви симметрию учили
По взаимности Вы отличать
Ссылку на авторитет просили
В споре аргументом не считать.
"Полуархимедки" и пижоны -
Все пред математикой равны.
Интегралы брали Вы влюбленно
Те, что в книгах находили мы.
И теперь для многих эти годы
Помнятся как лучшие из всех,
И несем мы детям всех народов
Вашу мудрость, голос Ваш и смех.
Вас, Иосиф Як-ч, поздравляем,
Рады к Вам на юбилей придти,
И от всей планеты Вам желаем
Счастливо жить до 120-ти!
А вот цитата из поздравления Ольги Ковалевой, где в стихотворной форме сказано то, что я пыталась объяснить, рассказывая про влияние 30-ки на меня лично, да и на всех нас:
"Рахиты мысли, и душой и телом",
Привыкли мы учиться без труда.
Но был пижонству дан отпор умелый:
"Абракадабра и белиберда!"
И вот свистит свисток и хлещет плетка,
Секундомер запущен неспроста,
И мы сидим, разминку пишем кротко,
"Два с плюсом" за контрольную - мечта!
....
И дальше:
....
И, видно, взявши старт на тех разминках,
Стремительно вбегая в институт,
Я формулами быстро, без запинки,
Влет крою три доски за пять минут.
"Кто Вас учил?" -студент кричит невольно.
И сам собой рождается ответ.
Я тотчас говорю: "В 30-й школе.
Ах, да! А после - университет."
Здесь находится «виртуальный музей» Веребейчика. Там есть и фоторепортаж с празднования в школе (1 апреля 2006-го года) его 85-летия, и поздравления бывших учеников и коллег (примеры этих поздравлений я привела выше).
12 марта 2007: Сегодня ночью порвалась еще одна ниточка, связывающая меня с юностью.
Умер Иосиф Яковлевич Веребейчик.
Ну помилуйте, - скажет кто-то, - почти 86 лет, многие до этого не дотягивают, что ж сокрушаться-то!
"Ровно семьдесят, возраст смертный...." (с)
Не существует подходящего возраста для ухода дорогих и близких людей. Иосиф Яковлевич во многом дал мне - меня. Если бы не он, я не была бы такой, какая я есть. За больше, чем сорок лет, прошедших после окончания школы, я все больше в этом убеждаюсь. И не я одна.
Теперь он будет жить только в нас. Наверно, это немало, ведь нас - его учеников - много по всему свету. Наверняка это безумно мало - память устроена так, что из нее постепенно уплывают детали, без которых живой человек превращается в пунктирную схему. Дай же нам Бог сохранить и не потерять, чтобы не порвалась связующая нить...
ПОЯСНЕНИЯ К ФОТОГРАФИЯМ
Деревья рисовать я не умею. Кроме того, фотографий гораздо меньше, чем родственников. Я могу коротко прокомментировать имеющиеся фотографии.
Если кого-то из вас это тоже заинтересует, то :
Со стороны мамы:
Мамины родители: бабушка Клара (есть фото - в самом первом посте с фотографиями и посте (№1) с фотографиями маминой семьи) и дедушка Давид (есть фото - в самом первом посте с фотографиями и посте (№1) с фотографиями маминой семьи)
фотография мамы дедушки Давида (маминой бабушки) тоже в посте (№1) Больше фотографий дедушкиных родственников тут нет.
У бабушки Клары были родители: р. Моше Ханелис (нет фотографии) и его жена Малка (фотография в посте (№1) - вместе с бабушкой Кларой и маленькой мамой
Еще у бабушки были братья и сестры, тут же есть фотографии одного брата - Хаима и сестры Этки (про них рассказывается тут) Про мамину семью все.
Папина семья:
Папины родители: бабушка Лиза (есть семейные фотографии в самом первом посте с фотографиями и в посте (№2) с фотографиями папиной семьи) и дедушка Митя (есть семейные фотографии в самом первом посте с фотографиями и в посте (№2) с фотографиями папиной семьи).
Родители дедушки Мити: Ита Шейнкар (урожденная Торчинская) и Юда-Лейб Шейнкар (фотографии в посте (№2)). О них рассказывается тут).
Родители бабушки Лизы: Рива Рубанова (урожденная Бердичевская) и Исер Рубанов. Их фотографии в посте (№2), а рассказано о них тут.
Мама прабабушки Ривы (т.е. бабушка моей бабушки Лизы, и моя прапрабабушка) - Малка Бердичевская, ее фотография в посте (№2)).
У бабушки Лизы было два брата: Яков и Абрам, их фотографии на семейных карточках в самом первом посте с фотографиями, а расказано о них в посте о семье бабушки Лизы.
Жену дяди Яши звали тетя Сюта, старшую их дочь - Руфа, младшую - Ляля. На второй семейной карточке есть они все, а еще тетя Сюта с маленькой Лялей и с бабушкой Лизой есть в посте (№2).
Вот и все :)))